Почему криминалистика отделилась от орд

почему криминалистика отделилась от орд
Содержание

Введение……………………………………………………………….3

Глава 1.Соотношение и связи криминалистики и теории оперативно-розыскной деятельности. Исторический аспект…………………………5

Глава 2. Соотношение связи и криминалистики и теории ОРД………….15 Глава 3. Организация первоначального этапа производства по уголовным делам…………………………………………………………………………..23 Глава 4. Организация последующих этапов производства по уголовным делам…………………………………………………………………………55 Глава 5.Организация раскрытия преступлений по делам, приостановленным производством……………………………………………62

Заключение…………………………………………………………70 Список использованной литературы…………………………..73

Ведение Как известно, служебной функцией криминалистической науки служит оснащение практики борьбы с преступностью эффективными современными средствами и методами раскрытия и расследования преступлений и их предупреждения.

Анализ этой практики свидетельствует, что роль и значение этих криминалистических средств и методов таковы, что в настоящее время органы внутренних дел не могут удовлетворить предъявляемых к ним требований без надлежащим образом организованной и эффективно функционирующей системы криминалистического обеспечения их деятельности.

Под криминалистическим обеспечением деятельности вну­тренних дел в целом, и криминальной милиции в особен­ности, понимается система криминалистических знаний и основанных на них навыков и умений их сотрудников использовать научные криминалистические рекомендации, применять криминалистические средства, методы и техно­логии их использования в целях предотвращения, выявле­ния, раскрытия и расследования преступлений.

В соответствии с этим определением система криминали­стического обеспечения состоит из трех подсистем:

— криминалистических знаний;

— криминалистического образования;

  • криминалистической техники. Криминалистические знания составляют содержание кри­миналистической науки.

Структура прикладных криминалистических знаний содер­жит в себе:

— их характеристику и цели использования;

— указания на типичные ситуации их применения;

— алгоритм (программу) действий применительно к цели и ситуации;

— примерный расчет сил, средств и времени;

— характеристику типичных ошибок, допускаемых при их использовании;

— меры по минимизации возможного тактического риска;

— ожидаемый эффект осуществления.

Научные криминалистические знания становятся эффективными лишь в том случае, если ими в полной мере овладеют работники всех подразделений МВД РК, Минюста РК, Минздрава РК.

Решению вышеуказанной проблемы и посвящена дипломная работа, в которой рассматриваются различные формы взаимодействия органов уголовного преследования.

Глава 1. Соотношение и связи криминалистики и теории оперативно-розыскной деятельности. Исторический аспект. Розыскная — (сыскная) — деятельность сопутствует право­судию на всем протяжении его истории. Именно в ее функ­ции входило исстари раскрытие преступлений, установление и розыск виновных, подлежащих затем передаче органам судебной власти. Зачатки сыскной деятельности можно обна­ружить в эдиктах римских преторов, в инквизиционных про­цессах средневековых тайных трибуналов, в практике дьяков российского Сыскного приказа. Однако лишь в XVIII веке появляются подлинные профессионалы уголовного сыска, причем, по иронии судьбы, первых ощутимых результатов в этой области добиваются переметнувшиеся на эту сторону «баррикад» бывшие преступники. Такой, например, лич­ностью, оставившей заметный след в истории российского сыска, был вор-рецидивист Ванька Каин (кличка Ивана Осипова), подавший 27 декабря 1741 г. в Сыскной приказ чело­битную с просьбой принять его на службу «для сыску и поимки» 32 преступников, перечисленных в челобитной. Просьба его была удовлетворена, и он занимался «доносительством» до конца 40-х гг., когда обнаружилось, что Каин параллельно с «доносительством» сам совершал преступления в сговоре с чиновниками полиции и Сыскного приказа. По повелению императрицы Елизаветы Петровны была образована следст­венная комиссия, которая вела расследование дела Каина до 1753 г. Следствие сопровождалось бесконечными допросами и пытками Каина и его соучастников. Только в июне 1755 г. Каину был вынесен смертный приговор, замененный потом наказанием кнутом и ссылкой «в тяжкую работу». Предвари­тельно у него были вырезаны ноздри и он был клеймен’.1

Более счастливой была судьба «французского Каина» — Франсуа-Евгения Видока, родившегося в 1775 г. в семье булочника. Двадцати лет он уже как рецидивист был приго­ворен к 8 годам каторжных работ. В 1799 г. бежал с каторги, почти десять лет жил нелегально в Париже, подвергаясь шантажу бывших сокамерников, которому и решил положить конец, отправившись в полицейскую префектуру и предло­жив свои услуги для поимки известных ему преступников.

Предложение было принято, и Видок сформировал специ­альную бригаду из уголовников, подбирая их по принципу:

«только преступник может побороть преступление». Бригада получила название «Сюрте» (безопасность). Это была первая «розыскная бригада» в парижской полицейской префектуре, просуществовавшая до 1827 г., когда после смены префекта префектура была подвергнута реорганизации. Новый пре­фект первым делом уволил Видока со всей его «бандой». Сыскная полиция была сохранена, «но получила новую ор­ганизацию, которая собственно и считается началом устрой­ства парижской сыскной полиции, и с тех пор основою ее организации является правило, гласящее: лица, привлекав­шиеся к ответственности по обвинению в уголовных пре­ступлениях, хотя бы судом и оправданные, — на службу в сыскную полицию не принимаются»‘.

Как в России и Франции, так и в Англии у истоков сыскной полиции стоял преступник — главарь воровской шайки и скупщик краденого Джонатан Уайльд, который довольно долго умудрялся совмещать свою преступную де­ятельность со службой в полиции в качестве тайного ос­ведомителя, но был разоблачен и в 1725 г. публично по­вешен.1

В Соединенных Штатах до начала XX в. сыском занима­лись либо любители типа Дюпена — героя детективных рас­сказов Эдгара По, либо лица своеобразной «свободной про­фессии», представителем которой в детективной литературе был знаменитый Шерлок Холмс, а в жизни — не менее знаменитый Роберт Аллан Пинкертон — основатель и много­летний руководитель частного сыскного бюро с центральным управлением в Нью-Йорке и представителями во всех европейских столицах. Бюро Пинкертона, существующее до сих пор (Агентство Пинкертона), помимо уголовного сыска занималось и охранной деятельностью.

В течение XIX в. в полицейских учреждениях разных стран возникает и развивается специальная сыскная часть, полу­чившая название сыскной или уголовной полиции. В России сыскная полиция была создана впервые в Санкт-Петербурге в 1866 г., вскоре после судебной реформы 1864 г., затем в 1881 г. в Москве, позже в Варшаве и Риге. 6 июля 1908 г. был принят закон «Об организации сыскной части», в соот­ветствии с которым в 89 губернских и самых значительных уездных городах в составе полицейских управлений были созданы сыскные отделения. Небезынтересно, что осенью 1908 г. по распоряжению министра внутренних дел П.А. Сто­лыпина все кандидаты на должности начальников сыскных отделений были командированы в Санкт-Петербург для слу­шания лекций на подготовительных курсах уголовного сыс­ка, учрежденных при департаменте полиции.

Программа курсов предусматривала изучение слушателями практики сыска и «такого необходимого для будущих деятелей судеб­ной полиции и прокуратуры предмета, как введенная уже несколько лет в некоторых иностранных университетах нау­ка, носящая название «криминалистики» в Австро-Венгрии и Германии и «научной полиции» — в Швейцарии, Бельгии, Франции и Италии»‘. Именование этой молодой области научных знаний «научной полицией» имело в те годы глубо­кий смысл, олицетворяя собой научную вооруженность именно полиции, предназначенность этой науки в первую очередь для полиции.

Известно, что исторически одним из первых направлений развития криминалистики было исследование возможностей идентификации личности, разработка методов и средств кри­миналистической (уголовной) регистрации. Эти методы предназначались в первую очередь для обеспечения эф­фективности розыскной деятельности, уголовного сыска и были приняты на вооружение именно сыскной полицией. В. И. Лебедев, один из пионеров российской криминалисти­ки, отчетливо представлял, что «успешную борьбу с совре­менными преступниками может вести только та полиция, которая вооружена по крайней мере равным или лучшим оружием новейшей техники и прикладных знаний и искусно ими владеет… По-прежнему — главным оружием большин­ства сыщиков служат старинные средства: 1) хитрость, 2) случай, 3) деньги, — и много еще приверженцев этих старых средств, несомненно имеющих также известное зна­чение в деле сыска…. Но значение случая или счастья прежде всего характеризуется изречением, что всегда «везет только умелому», самая же меткая оценка «случая-счастья» за­ключается в суворовской поговорке: «Сегодня счастье, завтра счастье — помилуй бог! Надо же когда-нибудь и уменье!!» На одну хитрость также полагаться нельзя — преступник, осо­бенно из рецидивистов, может легко и перехитрить, что же касается денежных средств, то не следует забывать, что самые важные доказательства виновности и улики добываются не за деньги, а путем систематического расследования, наиболее же ценные показания, часто сразу же раскрывающие пре­ступления, — дают так называемые «немые свидетели» из видимых или даже неразличимых простым глазом следов, оттисков, «лишних предметов», обнаруженных на месте пре­ступления и по пути следования преступника. А эти «немые свидетели» в то же время и свидетели самые неподкупные»‘.

Приемы практического применения в сыске рекомендаций криминалистики, этой «полицейской техники», в своей со­вокупности составляли то, что в сыскной деятельности полу­чило название уголовно-полицейской тактики, содержание которой составляли судебно-полицейские приемы борьбы с преступниками и преступностью, практические методы предупреждения, пресечения, обнаружения и расследования преступлений, изобличения и задержания лиц, в них винов­ных. Причем «технизация» сыска не означала отказа от традиционных средств и приемов его осуществления — при­менения полицейских собак, наружного наблюдения, осу­ществляемого чинами сыскной полиции (агентами уголовно­го розыска), использования негласных осведомителей из пре­ступной среды и иных лиц. Обусловлено это было помимо прочего и требованиями закона: в ст. 254 Устава уголовного судопроизводства 1864 г. указывалось, что «при производстве дознания полиция все нужные ей сведения собирает посредством розысков, словесными расспросами и негласным на­блюдением, не производя ни обысков, ни выемок в домах».

Теория уголовно-полицейской тактики не разрабатыва­лась, она представляла собой свод эмпирических правил и советов. Не случайно поэтому первые попытки подвести теоретическую базу под оперативно-розыскную деятельность были предприняты представителями именно той науки, которая первоначально для нее и предназначалась, — крими­налистики.

Уже в первых послереволюционных работах по кримина­листике настойчиво проводилась мысль о том, что кримина­листические средства и методы должны поступать на воору­жение не только следователей и экспертов-криминалистов, но и оперативных сотрудников уголовного розыска. В сущ­ности речь шла о том, что существуют две сферы применения данных криминалистики: гласная и негласная, обе они охва­тываются предметом криминалистической науки; иными словами, оперативно-розыскная деятельность — такой же объект криминалистики, как и деятельность органов предва­рительного следствия. Соответственно этому складывались представления о круге тех знаний и умений, которыми дол­жен обладать сотрудник уголовного розыска. «В настоящее время, — писал И. Н. Якимов, — профессия агента есть не что иное, как искусство, основанное не только на практичес­ком опыте, но и на специальных знаниях. Теперешний агент должен знать очень многое, и прежде всего уголовное матери­альное и процессуальное право, судебную медицину, элемен­тарные курсы физики и химии, фотографию, дактилоскопию, ручное огнестрельное оружие и взрывчатые вещества, и, ко­нечно, весьма подробно уголовную технику и тактику»‘.

Мнение И. Н. Якимова и некоторых других криминалистов 20—30-х гг. о том, что научные основы оперативно-розыск­ной деятельности — это положения криминалистики, что именно они составляют теоретическую основу как гласных, так и негласных действий органов дознания и розыска, фак­тически не подвергалось ревизии вплоть до 50-х гг.

Так, виднейший отечественный криминалист А. И. Винберг еще в 1950 г. писал, что «теоретические обобщения оперативной работы, активного и общесоюзного розыска, научная поста­новка планомерной борьбы с преступностью в виде системы уголовной регистрации, вопросы организации задержания преступников (облавы, засады, обыски и т. п.) — все это является той специальной областью, которая составляет ком­петенцию только криминалистики»‘.

В середине 60-х гг. в криминалистической литературе поя­вился применительно к оперативно-розыскной деятельности термин «специальная научная дисциплина», однако об ее теоретических основах ничего не говорилось. Только в учеб­нике по криминалистике для средних специальных школ милиции (1974) и в учебнике для вузов (1976), подготовлен­ных учеными Высшей школы МВД СССР впервые в литера­туре подобного рода упоминается теория ОРД. Отмечалось, что связь криминалистики и теории ОРД «выражается в том, что при разработке проблем криминалистической тактики и методики расследования учитываются возможности опера­тивно-розыскной деятельности, определяемые ее теорией, а при разработке последней — положения и рекомендации криминалистики»2. Проводя параллель с процессом возник­новения и становления криминалистики, формирование ко­торой началось в недрах науки уголовного процесса, авторы учебника по криминалистике для вузов МВД (1978) писали, что первые элементы теории оперативно-розыскной деятель­ности возникли и накапливались в криминалистической нау­ке и затем, когда «количественный рост этих теоретических положений привел к качественным изменениям, теория опе­ративно-розыскной деятельности выделилась из кримина­листики в самостоятельную область научного знания, данные которой подобно данным других наук используются в крими­налистике в непосредственном или преобразованном виде»3.

Процесс выделения теории оперативно-розыскной дея­тельности из криминалистики протекал следующим образом.

Пока накапливающийся в рамках криминалистики эмпи­рический материал не противоречил представлениям о кри­миналистике как науке лишь о средствах и методах борьбы с преступностью, зарождавшаяся теория ОРД развивалась как часть этой науки, как элементы ее составных частей, раз­делов. Это был закономерный процесс, типичный для любой науки. Существо этого этапа развития ОРД составляло пре­имущественно использование положений, приемов и средств криминалистики в не процессуальной деятельности по борьбе с преступностью. И хотя уже тогда шел интенсивный процесс разработки практических методов ОРД, отличных от крими­налистических методов и средств работы с доказательствами, теория этой деятельности сводилась в основном к сумме некоторых положений криминалистики и не выходила за рамки теории криминалистики в целом. Взаимосвязь крими­налистики и зарождавшейся теории ОРД выступала как от­ношение целого и части, как связь подчиненности.

Затем положение существенно изменилось. Интенсивная разработка всех разделов теории оперативно-розыскной дея­тельности, чему в значительной степени способствовала орга­низация самостоятельной кафедры ОРД в Высшей школе и циклов ОРД в средних специальных учебных заведениях МВД в середине 50-х гг., и труды ведущих специалистов того времени в этой области — А. Г. Лекаря, Д. В. Гребельского, В. А. Лукашева, В. Г. Самойлова, Б. Е. Богданова, а впослед­ствии В. Г. Боброва, Г. К. Синилова, Е. В. Токарева, Б. П. Смагоринского и др. не только послужили фундаментом теории ОРД, но и явились обоснованием необходимости формулирования самостоятельного предмета этой науки, от­личного от предмета криминалистики, хотя и тесно связан­ного с последним.

Становлению теории ОРД способствовало и новое пред­ставление о предмете криминалистики, в рамки которого уже «не вписывалось» содержание самой ОРД.

При определении криминалистики как науки о техничес­ких средствах,

тактических приемах и методических реко­мендациях по расследованию преступлений, оперативно-ро­зыскную деятельность можно было рассматривать как об­ласть применения этих средств и методов, а теорию ОРД, к тому же мало разработанную, — как часть криминалисти­ческой науки.

При определении же криминалистики как науки, изучающей определенную группу объективных зако­номерностей действительности и основанных на познании этих закономерностей средств и методов расследования и предотвращения преступлений, теория ОРД, изучающая иные закономерности в целях разработки иных средств и ме­тодов борьбы с преступностью, уже не может рассматривать­ся как часть криминалистической теории. Таким образом, процесс обособления оперативно-розыскной теории шел как бы в двух уровнях: «снизу» — путем разработки самой этой теории и «сверху» — как следствие пересмотра определения предмета криминалистики. Отношения подчиненности, в которых находилась криминалистика и теория оперативно-розыскной деятельности, сменились отношениями взаимо­действия равноправных партнеров.

С принятием Закона РК «Об оперативно-розыскной дея­тельности» это одно из важнейших направлений борьбы с преступностью получило прочную правовую основу. Но в это же время и теория ОРД получила свое официальное признание в государственном плане: новая номенклатура научных работ­ников, разработанная Министерством науки и технической политики РФ, предусматривает в качестве научной специаль­ности теорию оперативно-розыскной деятельности. Глава 2. Соотношение и связи криминалистики и теории ОРД Признание большинством ученых-криминалистов теории оперативно-розыскной деятельности как самостоятельной области научного знания не повлекло за собой, как можно было ожидать, широкого использования положений этой те­ории для целей криминалистики и доказывания.

Частично это объясняется закрытым характером литературы по опе­ративно-розыскной деятельности, что делает ее трудно­доступной для научных сотрудников и преподавателей об­щегражданских учебных заведений и научных учреждений, частично — стереотипами мышления последних, узостью и стандартностью тематики их исследований, несовершенст­вом программы подготовки юристов для правоохранитель­ных органов.

Как свидетельствует анализ криминалистической литера­туры, ее авторы чаще всего обращаются к теоретическим проблемам оперативно-розыскной деятельности при рас­смотрении вопросов обнаружения и раскрытия преступле­ний, формирования и проверки следственных версий, плани­рования и реализации тактических комбинаций (операций) и некоторых других проблем криминалистики и доказывания. Существенный комплекс вопросов составляет пробле­матика использования в доказывании информации, получен­ной в результате применения оперативно-розыскных мер, а также некоторых организационных форм взаимодействия следователя с оперативными работниками органов дознания.

Сформировавшееся в теории ОРД понятие раскрытия пре­ступления, согласно которому раскрытым признается — в оперативном, служебном плане — преступление, когда пре­ступник установлен, точнее, когда возникло обоснованное подозрение в отношении конкретного лица или лиц’, наи­более полно отвечает целям конструирования криминали­стического определения этого понятия. Начав с незнания (виновный неизвестен), орган дознания и следователь в про­цессе раскрытия приходят к вероятному знанию (предполо­жение о виновности определенного лица). Возникновение этого вероятного знания означает раскрытие преступления личность виновного становится известной органам расследо­вания, известной, разумеется, в предположительной форме. Раскрытие преступления связано, таким образом, с появле­нием по делу заподозренного лица.2

Возникновение подозрения в отношении возможного субъ­екта преступления не следует приравнивать к появлению в деле фигуры подозреваемого как участника уголовного про­цесса, это понятие следует определять в более широком смысле.

Л. М. Карнеева была совершенно права, утверждая, что возникшее у следователя подозрение «должно рассмат­риваться применительно к его деятельности по крайней мере в трех значениях: как психологическая характеристика состо­яния сознания следователя, определяющая его субъективное отношение к исследуемому факту; как криминалистическое понятие, используемое при подборе оснований к решению задач расследования и выдвижения версий и, наконец, как процессуальная категория, когда с возникшим подозрением закон связывает наступление определенных процессуальных последствий»‘. Она употребляла термин «заподозренный», обозначая им субъективное отношение следователя к лицу, совершение преступления которым он исследует, а не про­цессуальное положение такого лица. И лишь при наличии оснований, указанных в ст. 52, заподозренный становится подозреваемым в процессуальном значении этого термина.1

Можно считать, что первые два из названных Л. М. Карнеевой значений термина «заподозренный» имеются в виду и в оперативно-розыскной деятельности при осуществлении оперативно-розыскных мер против конкретного лица.

Появление заподозренного лица в криминалистическом значении этого понятия, как правило, совпадает с окончани­ем этапа первоначальных следственных действий и оператив­но-розыскных мероприятий. Таким образом, в общей форме можно сказать, что содержанием этого этапа является рас­крытие преступления, тогда как содержанием последую­щих — его доказывание. Если же заподозренный появился в процессе проведения оперативно-розыскных мер, осущест­вленных до возбуждения уголовного дела, то доказывание начинается уже на начальном этапе расследования.

Исходя из изложенных посылок, криминалистическое по­нятие раскрытия преступления может быть определено как деятельность, направленная на получение информации, даю­щей основание к выдвижению версии о совершении преступ­ления определенным лицом. В сущности это определение

аналогично определению, предложенному И. И. Карпецом для оперативно-розыскной деятельности; различие в них за­ключается лишь в различии версий, которые обосновывают­ся: следственной и оперативно-розыскной. Но в отличие от мнения И. И. Карпеца, полагаем, что раскрытие преступле­ния — задача не только оперативных аппаратов органов вну­тренних дел; это задача и их и следователя, и решаться она должна на основе взаимодействия между ними. Но всегда ли может быть решена эта задача?

Все ли преступления при любых обстоятельствах могут быть раскрыты и действительно раскрываются?

Существуют две точки зрения по этому вопросу. Большинство авторов считает, что нет и не может быть преступлений, которые нельзя было бы рас­крыть. Они убеждены, что преступление остается нераскры­тым вследствие недостатков и упущений в работе органов дознания и следствия.

Однако с течением времени тезис о том, что нет преступле­ний, которые нельзя было бы раскрыть, перестал выглядеть аксиомой, вытекающей из «ленинского принципа неотвра­тимости наказания». Представления о закономерностях воз­никновения информации о преступлении и преступнике, процессе превращения этой информации в судебные доказа­тельства и их обнаружения потребовали радикального пере­смотра этого тезиса.

Закономерный характер процесса возникновения и обнару­жения доказательств обеспечивает принципиальную возмож­ность раскрытия всякого преступления. Однако поскольку всякая объективная закономерность проявляется как тенден­ция, прокладывая себе путь через случайности, через отступ­ления от общих правил и учитывая, что наряду с законо­мерностью возникновения криминалистически значимой информации действует закономерность ее исчезновения, рассеивания, следует признать, что в конкретном случае про­цессы возникновения, существования и обнаружения доказа­тельств могут протекать нетипично. Это означает, что до­казательства могут не возникнуть в таком качестве, чтобы быть обнаруженными современными средствами и мето­дами, либо что их количество окажется недостаточным для раскрытия преступления. Эти процессы могут иметь объ­ективный характер, не зависящий от качества деятельности по раскрытию и расследованию преступлений и субъектов раскрытия преступления. Разумеется, в большинстве случаев то, что преступление осталось нераскрытым, — следствие недостатков в организации и осуществлении процесса его раскрытия и расследования. Но часть преступлений — пусть небольшая — остается нераскрытой именно в силу названных причин. Естественно, с точки зрения практической деятель­ности прогнозировать заранее невозможность раскрытия пре­ступления нельзя, не произведя расследования на надлежа­щем уровне. Для того, чтобы признать, что конкретное преступление не может быть раскрыто ввиду уничтожения доказательств (или невоз­можности их обнаружения), необходимо вначале дать оценку всей совокупности действий, использованию процессуальных средств и полной реализации полномочий субъектов рассле­дования. В противном случае любая трудность могла бы объясняться как объективная закономерность невозможности получения доказательственной информации'». Сказанное от­носится и к основной массе латентных преступлений, которые остаются необнаруженными не в силу объективных причин, препятствующих их раскрытию, а, главным образом, потому, что вне поля зрения оперативных преимущественно, но также и следственных аппаратов остаются наличные признаки их совершения. Ярким примером тому — состояние раскрываемости так называемых компьютерных преступлений.

Другим направлением тесной связи криминалистики и тео­рии ОРД служит проблематика версий. У следственной и оперативно-розыскной версий — единая природа: и та и другая представляют собой разновидности частной гипо­тезы, имеющей значение только для данного случая. Одина­ков и логический процесс их построения и проверки.

Если оперативно-розыскная версия возникает при произ­водстве оперативно-розыскных мероприятий до возбуждения уголовного дела и подтверждается оперативной информаци­ей, то при реализации оперативных данных эта версия ло­жится в основу следственной версии, принимаемой к провер­ке следователем.

Иной характер носит процесс формирования оперативно-розыскных версий в процессе расследования, когда оперативно-розыскные меры проводятся для выполнения задания следователя. Основанием для оперативно-розыскной версии в этом случае служит обычно следственная версия, она опирается на те же фактические данные, что и следственная версия, а следовательно, и на имеющиеся в распоряжении следователя доказательства и, в сущности, нацелена на про­верку следственной версии. И хотя полученная при произ­водстве оперативно-розыскных мер информация носит не доказательственный, а ориентирующий характер, она позво­ляет следователю определить свои дальнейшие шаги по про­верке следственной версии либо в определенных ситуациях произвести необходимую корректировку или замену версии.

Возможности получения оперативной информации и, глав­ное, ее использования при доказывании — важнейшая линия связи криминалистики и теории ОРД. Варианты использова­ния оперативной информации в доказывании определяются ее содержанием.’

Использование криминалистикой положений теории ОРД заключается, как следует из сказанного, во-первых, в различ­ных формах применения разработок, связанных с методами и средствами получения оперативной информации, и, во-вторых, в учете при разработке криминалистической теории, криминалистической тактики, и в особенности криминали­стической методики возможностей оперативно-розыскной деятельности в целом, и отдельных оперативно-розыск­ных мероприятий в частности, в комплексировании этих возможностей с возможностями следственных и розыскных действий, в разработке наиболее эффективных форм вза­имодействия субъекта доказывания с субъектами ОРД. Кри­миналисты заинтересованы в разработке в теории ОРД ис­черпывающих представлений о содержании и видах опе­ративной информации, о связи оперативной информации с информационными процессами при доказывании, о путях и пределах использования в ОРД криминалистических при­емов и средств, направлениях и приемах использования опе­ративным работником доказательственной информации, предоставляемой ему следователем. Представляет известный интерес и разработка вопросов использования возможностей оперативных аппаратов в тех случаях, когда расследование проводится в полном объеме органом дознания и предвари­тельного следствия не требуется.

«Обратная связь» между теорией ОРД и оперативно-ро­зыскной практикой и криминалистикой выражается:

1) в использовании в процессе оперативно-розыскной де­ятельности и обосновании такого использования в теории ОРД криминалистических средств, приемов и рекомендаций, например, при опросе граждан — приемов тактики допроса, при обследовании помещений, участков местности и транс­портных средств — тактики осмотра, при наблюдении — описаний внешности по системе словесного портрета и т.п. Активно внедряются в оперативно-розыскную практику ре­комендации по применению видео- и аудиозаписи, фото­съемки, получения следов пальцев, копий документов и т. д.;

2) в адаптации к условиям ОРД и коррекции с учетом теории этой деятельности ряда криминалистических концеп­ций и категорий. К их числу в последнее время можно отнести криминалистическую характеристику преступления, следственную ситуацию, теорию фиксации доказательствен­ной информации и некоторые другие. Правда, в этой области специалисты-теоретики ОРД, увлекаясь, иногда конструиру­ют искусственные понятия, например понятие оперативно-розыскной характеристики (по аналогии с криминалисти­ческой характеристикой преступления), или формулируют понятия, не выдерживающие критики с точки зрения анало­гичных понятий криминалистики, например понятие опера­тивно-розыскной ситуации, как реально существующих в данный момент обстоятельств криминального события, смешивая при этом два понятия: опе­ративно-розыскной и криминальной ситуаций. Элементы преступной деятельности, образующие докриминальную, криминальную и посткриминальную ситуации, входят в ка­честве составляющих в оперативно-розыскную ситуацию;

3) в разработке в оперативно-розыскном аспекте проблем взаимодействия и координации действий всех участников процесса раскрытия и расследования преступлений.

Теория оперативно-розыскной деятельности заинтересо­вана в решении криминалистами таких проблем, как оп­ределение значения оперативной информации в системе компонентов следственной ситуации, роли этой информации в процессе подготовки и принятия тактических решений, разработке критериев оценки достоверности оперативной информации, вариантов и тактики оперативно-тактических операций, и др. Именно взаимодействие между теорий ОРД и криминалистикой обусловливает и взаимную постановку задач, требующих решения силами специалистов этих облас­тей знания и комплексирования их усилий.

В практической деятельности по раскрытию и расследова­нию преступлений связи криминалистики и теории опера­тивно-розыскной деятельности выражаются в различных формах взаимодействия субъектов ОРД и доказывания.

Глава 3. Организация первоначального этапа — этапа производства по уголовным делам.

В теории уголовного судопроизводства, в криминалистике и практике процесс расследования преступлений дифферен­цируют на ряд этапов (периодов). В содержании расследова­ния процессуалисты, учитывая его розыскной харак­тер, усматривали два этапа: предварительное (генеральное) следствие и специальное (формальное) следствие. Первое имело задачей выяснение факта преступления и установле­ние лиц, которые совершили его. Второе следствие слагалось из совокупности действий, направленных против определен­ного лица, поставленного в положение обвиняемого, с целью обнаружения достаточно обстоятельных и полных доказа­тельств для предания суду.

Первый этап расследования, связанный с установлением и раскрытием преступлений, составлял основную задачу ор­ганов дознания. Второй этап — дальнейшее расследование в связи с появлением обвиняемого — составлял задачу ор­ганов следствия (следователей)’.1

В советской уголовно-процессуальной литературе этапы расследования определялись примерно так же2. И советские криминалисты усматривали в расследовании два этапа — первоначальный (от возбуждения дела до предъявления об­винения) и последующий (производство следственных дей­ствий до окончания расследования)3.

В то же время среди криминалистов и процессуалистов были иные подходы к периодизации расследования. Так, И.Н. Якимов дифференцировал расследование на три этапа:

воссоздание картины преступления; собирание и исполь­зование улик для выявления личности виновника преступ­ления; обследование виновника и предъявление ему обви­нения’.1 В.И. Громов тоже указывал на три стадии: принятие дела к производству; собирание материала для изобличения подозреваемого и предъявления ему обвинения; обобщение всего материала по законченному уголовному делу. Кры­ленко Н.В. называл общее и специальное предварительное расследование, а также его заключительный этап.2

С 70-х гг. в криминалистических работах преобладающим стало деление процесса расследования на три этапа: началь­ный, последующий и заключительный. Ряд криминалистов и процессуалистов выделяют четыре, пять и даже шесть этапов предварительного расследования преступлений. В основу дифференциации закладывают узловые процессу­альные задачи, решаемые в период расследования: выявле­ние преступлений и установление лиц, которые их совер­шили, предъявление им обвинения; проверка показаний об­виняемых и доказывание их вины; принятие решения об окончании расследования и проведение дополнительных следственных действий; составление процессуальных актов, венчающих процесс расследования.

Криминалистическая дифференциация в основе имеет за­дачу по установлению структуры криминалистической ме­тодики расследования преступлений, т.е. определение ком­плекса криминалистических рекомендаций, включая про­ведение следственных действий и оперативно розыскных мероприятий, для раскрытия, расследования и предупрежде­ния — преступлений.

И процессуальная, и криминалистическая периодизации расследования объективно необходимы, поскольку позволя­ют не только четко уяснить сущность этой стадии судопроиз­водства с позиций уголовно-процессуального права и крими­налистики, но и обозначить практически значимые рекомен­дации процессуального и криминалистического характера для оптимизации деятельности по расследованию преступлений.

Следует иметь в виду, что при расследовании решаются не только процессуальные, криминалистические, оперативно-розыскные задачи, но и организационно-управленческие, поскольку организация деятельности следователя, дознавателя, оперативного работника по конкретному делу и управ­ление деятельностью в целом подразделений и аппаратов следствия, дознания и оперативно-розыскных органов обес­печивают эффективное расследование.

Учитывая процессуальные, криминалистические и опера­тивно-розыскные задачи, решаемые органами расследования и взаимодействующими с ними оперативно-розыскными органами криминальной милиции (и других правоохрани­тельных органов) и иными службами, а также организацион­но-управленческие задачи, решаемые ими и субъектами управления органами дознания, следственными, оперативно-розыскными и иными аппаратами правоохранительной сис­темы, процесс расследования преступлений рекомендуется подразделять на три этапа: первоначальный, последующий и производство по приостановленным делам.

Субъектами управления, осуществляющими организацию раскрытия, расследования и предупреждения преступлений, являются начальники органов и управлений внутренних дел, министры внутренних дел, начальники следственных аппа­ратов и следственных подразделений, начальники органов дознания и оперативно-розыскных подразделений, а также следователи, возглавляющие деятельность следственных и следственно-оперативных групп.

В органах внутренних дел организаторами выявления, раскрытия, расследования, предупреждения и пресечения преступлений являются прежде всего первые руководители, т.е. министры внутренних дел, начальники УВД (ГУВД, РУВДТ).

Первые руководители министерств и управлений внутрен­них дел организуют криминологическое прогнозирование, разработку стратегии и тактики борьбы с преступностью, в том числе с участием следственных аппаратов и органов дознания. Они издают ведомственные нормативные акты по вопросам организации раскрытия и расследования преступ­лений и управления деятельностью следственных аппаратов и органов дознания, а также взаимодействующих с ними служб. Первые руководители осуществляют координацион­ное обеспечение деятельности следственных аппаратов, орга­нов дознания, экспертно-криминалистических, оперативно-розыскных и иных подчиненных им служб по выявлению, раскрытию, расследованию, предупреждению и пресечению преступлений, укреплению законности. Они принимают ме­ры, гарантирующие процессуальную самостоятельность и не­зависимость следователей, начальников следственных отде­лов, органов дознания; организуют проверки соблюдения законности в профессиональной деятельности следователей и органов дознания, анализ и обобщение причин нарушений в процессуальной, оперативно-розыскной, экспертно-криминалистической деятельности и на этой основе — разработ­ку и осуществление мер по дальнейшему совершенствованию функционирования органов следствия, дознания, экспертно-криминалистических, оперативно-розыскных подразделений и других служб органов внутренних дел.

Руководители следственных аппаратов и руководители ми­лиции (других органов дознания) осуществляют управление подчиненными им силами и средствами. Внутрисистемное управление включает следующие основные направления де­ятельности руководителей и подчиненных им сотрудников, через которых они реализуют эту функцию:

— сбор и анализ информации о деятельности органов пред­варительного следствия и милиции (других органов дозна­ния) соответственно в уголовном судопроизводстве и в ходе оперативно-розыскной деятельности;

— планирование работы органов следствия и милиции

(других органов дознания) с учетом законодательного раз­граничения их компетенции;

— организацию деятельности следственных аппаратов и следственных подразделений, милиции (других органов дознания) и взаимодействующих с ними служб по выявле­нию, раскрытию, расследованию, предупреждению и пресе­чению преступлений;

— ведомственный контроль за деятельностью следственных аппаратов, следственных подразделений, милиции (других органов дознания) и взаимодействующих с ними служб, ока­зание им методической и практической помощи.

В органах внутренних дел главными организаторами взаи­модействия по выявлению, раскрытию, расследованию и предупреждению преступлений являются министры, на­чальники управлений и отделов внутренних дел. Под взаимо­действием следует понимать единовременное (разовое) или достаточно продолжительное (длительное по времени) объ­единение сил, средств и методов органов внутренних дел и других правоохранительных органов для достижения задач выявления, быстрого и полного раскрытия преступлений, изобличения виновных и обеспечения правильного примене­ния закона с тем, чтобы каждый совершивший преступление был подвергнут справедливому наказанию и ни один невиновный не был привлечен к уголовной ответственности и осужден. Значительная роль во взаимодействии отводится общественности, которая нередко способна оказать неоце­нимую помощь в выявлении, раскрытии и расследовании преступлений, установлении и искоренении причин и ус­ловий, способствующих их совершению. Объективно необ­ходимо в условиях развивающегося рынка и сотрудничества взаимодействие с правоохранительными органами иностран­ных государств. Проблемно взаимодействие со службами без­опасности коммерческих и некоммерческих структур.

Правовые основы и правовые формы взаимодействия уста­новлены уголовно-процессуальным и иным законодательст­вом. Организационные основы взаимодействия установлены

ведомственными нормативными актами и выработаны прак­тикой.

Из положений уголовно-процессуального и иного законо­дательства вытекают следующие правовые формы взаимо­действия следователей, органов дознания и служб правоох­ранительных органов:

— выявление органами дознания преступлений, по кото­рым производство предварительного следствия обязательно, возбуждение ими уголовных дел в таких случаях и проведение по ним неотложных следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий для выявления лиц, которые совер­шили преступления;

— выполнение органами дознания по своей инициативе оперативно-розыскных мер для установления преступника по делам, по которым они вели неотложные следственные действия, но преступление не раскрыли, с уведомлением органов следствия о результатах ;

— выполнение органами дознания розыскных и следствен­ных действий в соответствии с поручениями и указаниями органов следствия по делам, находящимся в производстве следователей ;

— содействие органов дознания органам предварительного следствия при выполнении следственных действий в соответ­ствии с поручениями и указаниями следователей ;

— производство органами дознания другого района в соот­ветствии с поручениями следователя розыскных и следствен­ных действий;

— производство розыска обвиняемого органами дознания в соответствии с поручениями следователя ;

— принятие органами дознания по поручениям следователя мер к установлению лиц, подлежащих привлечению в качест­ве обвиняемых по делам, приостановленным производством ;

— участие специалистов правоохранительных органов в проведении следственных действий ;

— проведение экспертиз в экспертных учреждениях право­охранительных органов ;

— проведение экспертиз сотрудниками правоохранитель­ных органов вне экспертных учреждений ;

— задержание органом дознания подозреваемых в соверше­нии преступлений лиц в соответствии с поручениями следо­вателей (по постановлениям следователей);

— содержание в ИВС и СИЗО РК задержанных и заключенных под стражу;

— привод в соответствии с поручением следователя ор­ганами дознания обвиняемых (подозреваемых), свидетелей и потерпевших, специалистов, экспертов.

Наиболее распространенными организационными форма­ми взаимодействия являются следующие:

— придание следователю (группе следователей, дознавателю, группе дознавателей) на время следствия (дознания) или на время проведения отдельного следственного действия (отдельных следственных действий) для оказания помощи и содействия, а также для выполнения оперативно-розыск­ных и иных мероприятий сотрудников (сотрудника) опера­тивно-розыскного подразделения (оперативно-розыскных подразделений), специалистов и других сотрудников;

— создание следственно-оперативных групп различного назначения и состава;

— согласованное планирование и проведение процессу­альных действий, оперативно-розыскных, организационных и иных мероприятий при проверке и рассмотрении заявле­ний (сообщений) о преступлениях и в ходе их раскрытия и расследования;

— совместная организация поиска преступников по горя­чим следам с использованием данных осмотра места проис­шествия и другой информации;

— взаимное информирование участников взаимодействия и совместное обсуждение ими собранных по делу данных, выдвижение версий, определение наиболее действенных спо­собов их проверки -процессуальным и оперативно-розыск­ным путем.

Правильно организованное взаимодействие обеспечивает:

— оптимальное использование возможностей субъектов взаимодействия (дознавателей, следователей, работников оперативно-розыскных подразделений, специалистов, экс­пертов, других сотрудников, руководителей);

— сочетание гласных (процессуальных и непроцессуаль­ных) методов выявления, раскрытия, расследования, преду­преждения и пресечения преступлений с негласными (опера­тивно-розыскными, включая научно-технические) средства­ми и методами;

— единовременное решение задач предотвращения и рас­крытия преступлений, розыска преступников, применения к ним предусмотренных законом мер государственного при­нуждения;

— выявление и устранение причин и условий, способству­ющих совершению преступлений.

Руководители организуют взаимодействие на плановой ос­нове. В плане министерства, управления, отдела внутренних дел должны быть предусмотрены:

— подготовка информации и предписаний, затрагивающих общие интересы следственных аппаратов, органов дознания, оперативно-розыскных служб, экспертно-криминалистичес­ких и других служб всех заинтересованных правоохранитель­ных органов;

— заслушивание отдельных исполнителей и руководителей служб по вопросам взаимодействия и его организации при выявлении, раскрытии, расследовании, предупреждении и пресечении преступлений (как в целом, так и по отдельным делам, по группе дел);

— совместное обсуждение участниками взаимодействия и руководителями различного уровня и направлений опера­тивной обстановки, перспектив и возможностей выявления, раскрытия, расследования, предупреждения и пресечения преступлений, в первую очередь опасных и неочевидных, организованных форм, с тем чтобы выработать комплексные меры по повышению уровня и эффективности совместной деятельности в борьбе с преступностью.

Взаимодействие и его организация должны осуществляться с соблюдением следующих принципов:

— четкое уяснение участниками взаимодействия его целей и задач;

— процессуальная самостоятельность следователей и ор­ганов дознания, невмешательство в процессуальную деятель­ность следователей и органов дознания, пресечение незакон­ного воздействия на них;

— самостоятельность сотрудников оперативно-розыскных подразделений и специалистов в выборе средств и тактических приемов при осуществлении согласованных мероприятий;

— процессуальная самостоятельность экспертов при прове­дении экспертиз;

— соблюдение участниками взаимодействия и его органи­заторами и руководителями требований законности;

— разделение компетенции между дознавателями, следова­телями, сотрудниками оперативно-розыскных подразделе­ний, специалистами, экспертами и другими работниками правоохранительных органов, которые участвуют во взаимо­действии;

— комплексное использование сил и средств, которыми располагают дознаватели, следователи, оперативно-розыск­ные, экспертно-криминалистические, информационные и иные подразделения взаимодействующих правоохрани­тельных органов при выявлении, раскрытии, расследовании, предупреждении и пресечении преступлений;

— неразглашение участниками взаимодействия данных процессуальной, оперативно-розыскной, информационной и иной деятельности, используемой в процессе взаимодей­ствия;

— согласованное планирование и согласованное выполне­ние следственных, розыскных, оперативно-розыскных, ор­ганизационных и иных предусмотренных законом и обуслов­ленных задачами уголовного дела действий участников взаи­модействия;

— непрерывный обмен информацией участников, органи­заторов и руководителей взаимодействия;

— процессуальный контроль за взаимодействием и процес­суальное руководство взаимодействием в процессе предвари­тельного расследования (его осуществляют следователи и на­чальники следственных подразделений на предварительном следствии, а в процессе дознания — дознаватели и началь­ники органов дознания; следователи и дознаватели такие функции выполняют, когда они руководят следственно-опе­ративными группами соответственно в рамках следствия и дознания);

— ведомственный контроль за взаимодействием и ведом­ственное руководство взаимодействием со стороны первых руководителей МВД, ГУВД, следственных аппаратов и органов дознания, равно как руко­водителей иных правоохранительных органов, участвующих во взаимодействии;

— прокурорский надзор в процессе взаимодействия за ис­полнением законов его участниками и руководителями.

Оправдывает себя практика организации работы в составе следственно-оперативных групп (СОГ). В зависимости от выполняемых задач создаются следующие виды СОГ:

— постоянно действующие или специально создаваемые на дежурные сутки, направляемые для осмотра мест происше­ствий и .раскрытия преступлений по горячим следам в тече­ние суток;

— создаваемые на определенный период времени для вы­полнения конкретной задачи, например для реализации дан­ных, полученных оперативно-розыскным путем, в период возбуждения уголовных дел и проведения по ним неотлож­ных следственных действий на первоначальном этапе рас­следования;

— создаваемые для раскрытия и расследования преступле­ний в течение всего производства по уголовному делу — от его возбуждения до окончания расследования;

— постоянно действующие, специализирующиеся на рас­крытии и расследовании отдельных видов преступлений (квар­тирных краж, убийств, дорожно-транспортных происшествий, преступлений несовершеннолетних, преступлений в сфере экономики, организованных форм преступлений и т. п.);

— межрегиональные;

— межведомственные.

При раскрытии и расследовании организованных форм преступлений лучше всего создавать межведомственные следственно-оперативные группы с включением в их состав следователей прокуратуры, следователей органов внутренних дел, следователей федеральной службы безопасности, следо­вателей федеральных органов налоговой полиции, оператив­ных работников и специалистов различных правоохрани­тельных ведомств, служб и органов.

Состав и численность СОГ зависят от объема и характера предстоящей согласованной процессуальной, оперативно-розыскной, научно-технической и организационной деятель­ности.

Следственно-оперативная группа в органах внутренних дел создается управленческим решением первого руководителя МВД, ГУВД, РУВД. Практикуется создание СОГ совместным управленческим решением руко­водителя следственного аппарата и оперативно-розыскного подразделения, сотрудники которых включаются в состав СОГ в качестве ее участников. Межведомственная СОГ со­здается управленческими решениями руководителей право­охранительных органов, сотрудники которых включаются в состав СОГ.

Руководителями СОГ назначаются наиболее опытные сле­дователи. Работа СОГ прекращается по решению тех руково­дителей, которые ее создали, после того, как она выполнит задачи, для решения которых была создана.

Руководители и сотрудники должны хорошо знать возмож­ности всех форм взаимодействия, комплексно применять их, не допускать межведомственных и местнических разногла­сий, обеспечивать своевременное информирование всех со­трудников о подготавливаемых и совершаемых (совер­шенных) преступлениях и разыскиваемых лицах, активно использовать разнообразные формы обмена информацией (инструктажи, ориентирование, дача задании и поручений, проведение оперативных совещаний и рабочих встреч руко­водителей с личным составом).

Большие возможности в выявлении, раскрытии, расследо­вании, предупреждении и пресечении преступлений откры­вают системы оперативно-розыскных, оперативно-справоч­ных, профилактических и криминалистических учетов МВД, налоговой полиции, равно как системы учетов Интерпола. Подобные учеты следует активно использовать. С помощью специалистов оперативно-розыскных подразделений и экспертно-криминалистических служб руководители должны организовать обучение личного сос­тава технике, тактике и методике использования указанных учетов, довести до сведения сотрудников возможности цент­рализованных и местных учетов, учетов по линии Интерпола.

Комплексная, хорошо координируемая работа по выявле­нию, раскрытию, расследованию, предупреждению и пресе­чению преступлений требует от руководителей отлаженной системы управления. В этих целях первые руководители МВД, ГУВД, равно как руководители следственных аппаратов (подразделений) и ор­ганов дознания, руководители милиции организуют и непо­средственно осуществляют слежение за оперативной обста­новкой, ходом выявления, раскрытия, расследования, преду­преждения и пресечения преступлений, планирование этой работы, обучение личного состава, контроль и оказание ме­тодической и практической помощи в процессуальной, опе­ративно-розыскной, профилактической и организационно-управленческой деятельности.

Для изучения оперативной обстановки руководитель ис­пользует не только материалы статистики, различных учетов, но и личные наблюдения, результаты анализа уголовных дел, дел оперативной проверки и розыскных дел, беседы с населе­нием и общественностью. Эффективному слежению за опе­ративной обстановкой помогают личные картотеки, учетные материалы оперативно-розыскных подразделений, органов дознания, доклады, отчеты. Большие возможности в органи­зации эффективного слежения за оперативной обстановкой дает использование персональных компьютеров для накопле­ния процессуальной, оперативной, профилактической и учетной информации и ее постоянное применение в ор­ганизации и управлении силами и средствами.

В организации выявления, раскрытия, расследования, пре­дупреждения и пресечения преступлений необходимо ис­пользовать планы согласованного оперативного прикрытия объектов и мест концентрации преступного элемента, ти­повые планы организационных и тактических мероприятий по выявлению, раскрытию, предупреждению и пресечению различных видов преступлений.

Руководители обязаны не только мобилизовать личный со­став на выявление, раскрытие, расследование, предупреждение и пресечение преступлений, но и организовать обучение личного состава. Необходимо постоянно развивать у опера­тивного состава стремление к совершенствованию оператив­но-розыскной деятельности, прививать навыки личного сыс­ка, распознавания преступников, их умелого выявления и обезвреживания. Большое внимание руководители должны уделять практическому рассмотрению следственных и опера­тивно-тактических ситуаций и вариантов действий по рас­крытию преступлений и задержанию преступников, разбору конкретных дел, удачно проведенных мероприятий, вскры­вать и детально анализировать допущенные просчеты и ошибки. В этих целях руководители: непосредственно изу­чают деятельность как в целом следственных, экспертно-криминалистических аппаратов, органов дознания, служб, подразделений, следственно-оперативных, иных групп, так и оперативных работников, дознавателей, следователей, специалистов, экспертов и других сотрудников при осущест­влении ими соответственно поисковых, научно-технических и процессуальных мероприятий; изучают согласованные пла­ны, материалы оперативных проверок, уголовных и розыск­ных дел, планы по ним; анализируют ход работы и резуль­таты выполнения плановых мероприятий; берут на контроль даваемые поручения по подготовке соответствующих опера­тивных материалов и результаты их реализации, по выполне­нию намеченных мероприятий и планов по делам о тяжких и нераскрытых преступлениях, а также по делам, имеющим особое общественное значение; заслушивают на оператив­ных совещаниях подчиненных им руководителей и сотруд­ников по вопросам выявления, раскрытия, расследования, предупреждения и пресечения преступлений; беседуют с дознавателями, следователями, оперативными работниками, специалистами, экспертами и другими сотрудниками по воп­росам их участия в выявлении, раскрытии, расследовании, предупреждении и пресечении преступлений; обсуждают на оперативных совещаниях итоги работы за месяц, квартал, полугодие, год.

Руководители должны наладить и систематически вести учет и оценку работы по выявлению, раскрытию, расследова­нию, предупреждению и пресечению преступлений подчи­ненными им подразделениями и сотрудниками. При этом с предшествующими и аналогичными периодами прошлых лет сравниваются показатели, характеризующие работу в те­кущем году, выявляются недостатки, разрабатываются меры по их устранению, предупреждению, оптимизации деятель­ности и управления ею.

Организуя выявление, раскрытие, расследование, преду­преждение и пресечение преступлений, первые руководители опираются на подчиненных им руководителей следственных аппаратов (подразделений), милиции и других служб, ко­торые обязаны обеспечивать своевременное и качественное исполнение сотрудниками своих функциональных обязан­ностей, плановых мероприятий и поручений руководства, систематически анализировать оперативную обстановку и практику деятельности органов расследования, оперативно-розыскных служб, экспертно-криминалистических и иных подразделений, совместными усилиями выявлять недостат­ки, разрабатывать и осуществлять меры по повышению каче­ства и эффективности их деятельности.

Особая роль в организации исполнения процессуальных функций дознавателями и сотрудничающими с ними работ­никами оперативно-розыскных подразделений принадлежит начальникам специализированных групп, отделений и отде­лов дознания милиции общественной безопасности (местной милиции). Не являясь руководителями с процессуальными функциями начальника органа дознания1, они тем не менее организуют процессуальную деятельность дознавателей; вно­сят предложения начальнику органа дознания о передаче в производство конкретных дознавателей заявлений (со­общений) о преступлениях, уголовных дел; оказывают до-знавателям методическую и практическую помощь при выполнении ими процессуальных функций, планировании расследования, реализации данных оперативно-розыскной деятельности; вносят предложения начальнику органа дозна­ния о создании оперативных и оперативно-поисковых групп, о выездах дознавателей на осмотр мест происшествий, для производства обысков, выемок, других ответственных и сложных следственных действий, по вопросам организации

Деятельность органов дознания, следственных аппаратов, оперативно-розыскных подразделений и специалистов на первоначальном этапе производства по уголовным делам

многовариантна и определяется выявлением признаков пре­ступлений:

а) оперативно-розыскными органами в процессе оператив­но-розыскной деятельности;

б) органами расследования при осмотре мест происшествий;

в) органами расследования и прокурором непосредственно из поступивших заявлений (сообщений) о преступлениях либо в процессе их проверки.

Организаторская деятельность субъектов управления на первоначальном этапе .производства по уголовным делам включает: а) создание условий для своевременного и актив­ного выявления оперативно-розыскным и иным путем при­знаков преступлений, их раскрытия, расследования, пре­дупреждения и пресечения; б) обеспечение готовности подразделений органов внутренних дел и исправительно-трудовых учреждений к раскрытию внезапно совершаемых преступлений; в) организацию деятельности дежурных час­тей, органов дознания, следователей, специалистов, экспер­тов, оперативных сотрудников и сотрудников других служб на местах происшествий и в целом по обеспечению раскрытия и расследования преступлений, их пресечения и предупреж­дения в течение первых суток после поступления информа­ции об их совершении; г) организацию раскрытия, расследо­вания, пресечения и предупреждения преступлений в течение последующих суток первоначального этапа производства по уголовным делам.

К организационным мерам по созданию условий для успеш­ного выявления, раскрытия, расследования, пресечения и предупреждения преступлений относятся меры, обеспечи­вающие планируемое инициативное выявление оперативно-розыскной информации, а также незамедлительное поступ­ление в органы внутренних дел иной информации, кругло­суточный прием заявлений (сообщений) и других данных о преступлениях и происшествиях дежурными частями, иными подразделениями и сотрудниками на их рабочих мес­тах; к организационным мерам относится также планируемое принятие мер, обеспечивающих:

— оборудование охранной сигнализацией объектов;

— телефонизацию микрорайонов, в которых наиболее час­то совершаются хулиганства, грабежи, разбойные нападения, вымогательства, изнасилования, убийства и другие опасные преступления;

— расширение каналов связи «02»;

— организацию наблюдения за квартирами и другими объ­ектами, оставляемыми на значительное время без присмотра;

— организацию охраны общественного порядка и безопас­ности в местах наиболее концентрированного скопления на­селения и противоборствующих преступных группировок и формирований (на рынках, стадионах, в местах отдыха, в районе кинотеатров, магазинов и т. п.);

— проведение разъяснительной работы среди населе­ния и т. п.

Раскрытие преступления руководители органа внутренних дел (СИЗО, ИТУ) и криминальной милиции (оперативного аппарата СИЗО, ИТУ) организуют оперативно-розыскными возможностями до и после возбуждения уголовного дела, а процессуальными возможностями — после принятия реше­ния о возбуждении уголовного дела органом дознания.

До возбуждения уголовного дела оперативно-розыскной орган путем принятия оперативно-розыскных мер выявляет преступные события и тех лиц, которые причастны к ним, готовит оперативно-розыскные материалы к реализации. Со­бранные в ходе оперативной проверки данные о преступлении и причастных к нему лицах с подробным рапортом (докладной запиской) оперативного работника о их реализации путем возбуждения уголовного дела и расследования представляют­ся начальнику оперативно-розыскного органа. К рапорту (до­кладной записке) прилагаются необходимые материалы несе­кретного содержания. Начальник проверяет их достоверность, полноту, объективность и достаточность для реализации пу­тем возбуждения уголовного дела и его расследования.

Если материалы для реализации не готовы, т. е. если воз­буждение дела преждевременно, то они возвращаются на доработку (с соответствующими указаниями начальника опе­ративно-розыскного органа). При сомнениях в готовности материалов к реализации данный вопрос может быть раз­решен совместно с начальником следственного отделения (отдела, управления, службы). Для предварительного обсуж­дения материалов практикуется приглашение следователя, которому предполагается поручить уголовно-процессуальную реализацию материалов дела оперативной проверки. Признав материалы подготовленными для реализации, ру­ководитель оперативно-розыскного органа направляет не­секретные документы, содержащие поводы и основания к возбуждению уголовного дела, в дежурную часть органа внутренних дел для регистрации и оттуда — по подследствен­ное в следственное подразделение или орган дознания.

При направлении несекретных оперативно-розыскных ма­териалов в следственное подразделение они рассматриваются его начальником, после чего передаются следователю. Следо­ватель изучает поступившие материалы. С разрешения на­чальника оперативно-розыскного органа оперативный ра­ботник знакомит следователя с материалами дела оператив­ной проверки. При этом следователю представляются для ознакомления не все материалы, а лишь относящиеся к пре­ступлению, о котором возбуждается уголовное дело, а также материалы, относящиеся к лицам, которые подозреваются в совершении преступления и в противоправных связях. В отличие от этого надзирающий прокурор вправе ознако­миться с оперативно-розыскными материалами в любое время и в любом объеме по своему усмотрению (он не знако­мится лишь с теми материалами, которые касаются: внед­ренных в преступные формирования лиц и лиц, сотруднича­ющих с оперативно-розыскными органами на конфиденци­альной основе; организации, тактики, методов и средств осуществления оперативно-розыскной деятельности).

При наличии к тому оснований следователь возбуждает уголовное дело по материалам оперативной проверки. Пово­дом к возбуждению уголовного дела при этом является непо­средственное обнаружение признаков преступления органом дознания.

Возможен вариант, в соответствии с которым реализацию оперативно-розыскных материалов осуществляет не следова­тель, а орган дознания (в органах внутренних дел — крими­нальная милиция, в СИЗО и ИТУ — их начальники совместно с оперативно-розыскными подразделениями). В таких ситу­ациях решение о возбуждении уголовного дела при наличии к тому оснований принимается лицом, производящим дозна­ние, с последующим утверждением постановления начальни­ком органа дознания. Постановление о возбуждении уголов­ного дела может вынести и сам начальник органа дознания (начальник криминальной милиции; начальник СИЗО, ИТУ).

Не установив в представленных материалах оперативной проверки достаточных данных для возбуждения уголовного дела, следователь (дознаватель) возвращает их как преждев­ременно предоставленные для реализации начальнику опера­тивно-розыскного органа с письменным предложением о доработке материалов путем продолжения оперативной про­верки. Дознаватель согласовывает данный вопрос предвари­тельно с начальником органа дознания.

Начальник оперативно-розыскного органа может не согла­ситься с решением следователя (дознавателя) о доработке материалов путем продолжения оперативной проверки. В этом случае по его инициативе спорный вопрос разрешает­ся надзирающим прокурором. Если по должности начальник оперативно-розыскного органа одновременно является и на­чальником органа дознания, то при этом он вправе вынести постановление о возбуждении уголовного дела, поручив про­изводство дознания оперативному работнику. Получив ма­териалы оперативной проверки с постановлением о воз­буждении уголовного дела, которое вынесено начальником оперативно-розыскного органа как органом дознания (либо прокурором), оперативный работник в качестве лица, произ­водящего дознание, выносит постановление о принятии дела к своему производству и проводит дознание в рамках, оп­ределяемых.

При возбуждении уголовного дела по материалам опера­тивной проверки одновременно начальником следственного отдела и начальником оперативно-розыскного подразделе­ния принимается управленческое решение о создании след­ственно-оперативной группы с включением в ее состав сле­дователя в качестве руководителя для реализации материалов оперативно-розыскной проверки и необходимого количества оперативных работников, специалистов и других сотрудни­ков органа внутренних дел. Решение о создании СОГ может принять и первый руководитель органа внутренних дел.

При поступлении следователю оперативно-розыскных ма­териалов из иного правоохранительного ведомства, например из федеральных органов налоговой полиции, совместным управленческим решением начальника следственного отдела органа внутренних дел, начальника федерального органа на­логовой полиции и начальника криминальной милиции со­здается межведомственная следственно-оперативная группа. В этом случае в состав следственно-оперативной группы включаются оперативные работники криминальной мили­ции и налоговой полиции, а также специалисты в области банковского дела, финансов, экономики, технологии произ­водства и другие специалисты, с учетом предстоящего рас­следования. В необходимых случаях в состав следственно-оперативной группы включаются оперативные работники федеральной службы безопасности либо иных ведомств.

Залогом успешной деятельности по раскрытию преступле­ний является согласованное планирование по реализации оперативно-розыскных данных, осуществляемое следова­телем, которому поручено руководство следственно-опера­тивной группой, и работником, проводившим оперативную проверку и представившим материалы следователю. План процессуальных мероприятий утверждает начальник следст­венного отдела, а план оперативно-розыскных мероприя­тий — начальник органа, осуществляющего оперативно-ро­зыскную деятельность, либо начальник органа (управления) внутренних дел (министр внутренних дел).

При большом объеме процессуальной деятельности или в случае сложности дела одновременно с принятием решения о создании СОГ начальник следственного отдела либо проку­рор вправе принять решение о создании группы следователей.

При поступлении в органы внутренних дел (СИЗО, ИТУ) заявлений (сообщений) или других сигналов о преступлениях инициатива в рассмотрении материалов, принятии решений о возбуждении уголовных дел, раскрытии и расследовании преступлений, их пресечении и предупреждении должна ис­ходить от начальника органа внутренних дел (начальника СИЗО, ИТУ), а в его отсутствие — от дежурной части (служ­бы безопасности СИЗО, ИТУ, оперативного подразделения этих учреждений).

Роль начальника органа внутренних дел (начальника СИЗО, ИТУ) состоит в обеспечении круглосуточного приема заявлений (сообщений) и иной информации о преступлениях и происшествиях, надлежащей регистрации информации, ее учете, проверке и принятии правильных решений, в органи­зации необходимого взаимодействия, заблаговременного со­здания оперативных, следственно-оперативных и оператив­но-розыскных групп по выявлению, раскрытию и пресече­нию отдельных видов преступлений, снабжении этих групп транспортными и техническими средствами, средствами связи, информационными данными, хранящимися в соответствующих структурах МВД.

Начальник органа внутренних дел (начальник СИЗО, ИТУ) обязан организовать выезд (прибытие) на место происше­ствия дежурной либо специализированной следственно-опе­ративной группы, а при их отсутствии — дежурного следова­теля и сотрудника криминальной милиции (оперативного аппарата СИЗО, ИТУ) либо оперативной (оперативно-ро­зыскной) группы, которые осматривают место происшествия и проводят другие неотложные процессуальные и оператив­но-розыскные действия. В необходимых случаях о соверше­нии преступлений немедленно информируются дежурные части федеральных органов налоговой полиции, федераль­ной службы безопасности, таможенных органов, дежурные органов прокуратуры, которые могут подключить своих со­трудников к осуществлению процессуальных и оперативно-розыскных мероприятий по горячим следам.

Сотрудники милиции общественной безопасности (мест­ной милиции), представители администрации СИЗО, ИТУ принимают необходимые меры по охране места происшест­вия до прибытия следователя (следственно-оперативной группы, оперативной, оперативно-розыскной группы), по сохранению в неприкосновенности обстановки и следов пре­ступления, задержанию подозреваемых и пресечению им воз­можности скрыться от органов расследования. Кроме того, они опрашивают пострадавших, очевидцев, заявителей о происшествии, выявляют свидетелей и другие относящиеся к делу источники доказательственной информации, оказыва­ют необходимую помощь пострадавшим и пр. Будучи непро­цессуальными, эти действия должны составлять обязанность. всех сотрудников милиции общественной безопасности (со­трудников СИЗО, ИТУ), находящихся на месте происше­ствия. При необходимости сотрудники милиции обществен­ной безопасности (представители администрации СИЗО, ИТУ) принимают безотлагательные меры по установлению и закреплению следов преступления.

При невозможности следователя своевременно явиться на место происшествия оперативный работник криминальной милиции (СИЗО, ИТУ) либо возглавляемая им оперативная (оперативно-розыскная) группа, не ограничиваясь производ­ством оперативно-розыскных мер, действует как орган дознания: производит осмотр места происшествия, выявляет и закрепляет следы преступления, принимает меры к пресе­чению преступления и по результатам осмотра места проис­шествия и проведения других мероприятий по горячим сле­дам, указывающим на признаки преступления, принимает решение о возбуждении уголовного дела, принимает его к своему производству и выполняет неотложные следствен­ные действия. Об обнаруженном преступлении и начатом дознании орган до­знания немедленно уведомляет прокурора. О начатом дознании орган дознания должен также уведомить следователя или начальника следственного отдела, которому дело подследственное, чтобы обеспечить в необхо­димых случаях непосредственное проведение ими неотлож­ных следственных действий.

Своевременный и правильный осмотр места происшествия является залогом быстрого и полного раскрытия и расследо­вания преступлений. Уже в процессе осмотра орган расследо­вания получает большие возможности для установления со­бытия преступления, выявления вещественных и иных дока­зательств, указывающих на лиц, причастных к преступлению.

Особенно необходим осмотр места происшествия при со­вершении убийств, тяжких телесных повреждений, изнаси­лований, разбойных нападений и грабежей; бандитизма, поджогов, уничтожения имущества и т. п. Работникам органов расследования и их руководителям необходимо учитывать это в своей деятельности на первоначальном этапе расследования.

По делам о преступлениях, по которым производство пред­варительного следствия не обязательно, осмотры мест проис­шествия во всех случаях проводят органы дознания. По делам о преступлениях, по которым предварительное следствие обязательно, данное следственное действие органы дознания вправе выполнять лишь в неотложных случаях, когда соот­ветствующий следователь отсутствует, а следы преступления могут подвергнуться порче, исчезнуть или быть уничтоже­нными.

Прибытие следователя на место происшествия автома­тически не освобождает оперативного работника от испол­нения своих процессуальных функций по осмотру места происшествия и выполнению других действий неотложного характера. Это может произойти только по официальному требованию следователя. В таких случаях следователь сам предпринимает необходимые меры по осмотру и иные дей­ствия. Указанное правило распространяется и на другие следственные действия при условии, что следователь при­нимает дело к своему производству.

Начальник органа внутренних дел (начальник СИЗО, ИТУ), начальник криминальной милиции (начальник оперативного аппарата СИЗО, ИТУ) и начальник следственного отдела или их заместители выезжают на места происшествий при совер­шении тяжких преступлений, а также преступлений, характе­ризующихся коррумпированными связями сотрудников пра­воохранительных органов с преступным миром.

Прибыв на место происшествия, руководители организуют взаимодействие участников осмотра, быстрое получение све­дений об обстоятельствах совершенного преступления, при­метах преступников и другой ориентирующей и опознава­тельной информации, ее своевременную передачу дежурному по органу внутренних дел, а в необходимых случаях — и в де­журные части федеральных органов налоговой полиции, фе­деральной службы безопасности, таможенных органов, де­журным прокурорам. Начальник органа внутренних дел и на­чальник криминальной милиции организуют активный и широкий поиск, в необходимых случаях наращивают силы и средства оперативных и оперативно-розыскных групп как за счет органа внутренних дел (СИЗО, ИТУ), так и за счет подключения соответствующих сил и средств органов без­опасности, налоговой полиции, специалистов-криминали­стов, кинологов со служебно-розыскными собаками и других специалистов. Начальник следственного отдела, если необ­ходимо, организует дополнительно вызов следователя (следо­вателей).

После проведения осмотра места происшествия и выполне­ния других неотложных процессуальных, оперативно-ро­зыскных, организационных и иных действий следователь (дознаватель), который осматривал место происшествия, об­суждает с взаимодействующими с ним сотрудниками опера­тивно-розыскных, экспертно-криминалистических и иных подразделений результаты осмотра места происшествия и других неотложных действий, организует разработку со­гласованного плана дальнейших процессуальных, оператив­но-розыскных, организационных и иных мероприятий. Начальник органа внутренних дел (начальник СИЗО, ИТУ) заслушивает следователя (дознавателя) и других участников взаимодействия на оперативном совещании, организует пла­нирование согласованных следственных, оперативно-ро­зыскных, организационных и иных мероприятий (в не­обходимых случаях ставит вопрос о внесении в этот план соответствующих изменений и дополнений), контролирует выполнение плана лично (исключая проведение процессу­альных действий и принятие процессуальных решений)’, а также путем делегирования своих полномочий соответству­ющим руководителям оперативно-розыскных подразделе­ний, сотрудники которых участвуют во взаимодействии. Если сроки проведения первоначальных оперативно-поисковых мероприятий истекли, то уполномоченное должностное лицо разрешает вопрос о заведении дела оперативной проверки.

Для раскрытия умышленных убийств совместными прика­зами министра внутренних дел и прокурора республики (области и приравненного к нему прокурора) создается постоянно действующая межведомственная следственно-оперативная группа. Руководителем такой группы назначается следова­тель. Взаимодействием участников следствен­но-оперативной группы руководят также прокурор (замести­тель прокурора) и соответствующие руководители МВД, ГУВД, УВД. Межведомственные следственно-оперативные группы могут создаваться для раскрытия и расследования и других опасных и сложных преступлений.

Велика роль руководителей после осмотра места проис­шествия и в процессе непосредственной реализации опера­тивно-розыскных данных.

Начальник криминальной милиции (начальник оператив­ного аппарата СИЗО, ИТУ) совместно с оперуполномочен­ным организует работу оперативной (оперативно-розыск­ной) группы при производстве дознания. При производстве следствия работу следственно-оперативной группы организу­ет ее руководитель .(обычно им является следователь, но может быть и один из руководителей следственного подраз­деления). В решении организационных вопросов деятельнос­ти следственно-оперативной группы принимают участие со­ответствующие руководители оперативно-розыскных, экспертно-криминалистических, а также иных подразделений, сотрудники которых включены в состав следственно-опера­тивной группы. В необходимых случаях в решении органи­зационных вопросов деятельности СОГ принимают участие руководители криминальной милиции, других оперативно-розыскных органов, экспертно-криминалистических служб, а также руководители органов внутренних дел и иных право­охранительных органов (это имеет место при создании меж­ведомственных следственно-оперативных групп).

Прежде всего следует организовать тщательное планирова­ние согласованных следственных, оперативно-розыскных действий и проведение научно-технических и организацион­ных мероприятий для реализации материалов, полученных в результате проведения первоначальных и последующих оперативно-розыскных действий, данных осмотра места происшествия и сведений, содержащихся в заявлениях (сообще­ниях) и иных источниках информации о преступлении. При этом руководители оперативной (оперативно-розыскной) и следственно-оперативной групп особое внимание испол­нителей должны обращать на решение следующих вопросов:

— определение основных направлений деятельности опера­тивной (оперативно-розыскной), следственно-оперативной групп и каждого из ее участников;

— выдвижение и отработку следственных, розыскных и оперативно-розыскных версий;

— проверку и закрепление процессуальным путем факти­ческих данных, добытых в ходе оперативной проверки, при осмотре места происшествия и проведении поисковых мероприятии по горячим следам;

— расширение круга подозреваемых, установление и доказывание всех эпизодов преступной деятельности и всех соучастников;

— пресечение неправомерных попыток заподозренных и иных лиц воспрепятствовать нормальному ходу раскрытия и расследования преступлений;

— обеспечение возмещения причиненного преступлением ущерба;

— обнаружение и изъятие вещественных доказательств и ценностей, добытых преступных путем;

— выявление и устранение причин и условий, способство­вавших совершению преступлений.

На первоначальном этапе производства по уголовным де­лам выполняются неотложные следственные действия. Для органов дознания перечень неотложных следственных дейст­вий по делам, по которым следствие не обязательно, ничем не ограничен. В то же время по делам, по которым следствие обязательно, перечень неотложных следственных действий определен т. е. органы дознания на первоначальном этапе расследования вправе выполнить ком­плекс процессуальных действий в строго определенном объ­еме. При этом по делам, по которым следствие обязательно, они не вправе выполнять те процессуальные действия, про­изводство которых составляет компетенцию следователя:

привлекать лиц в качестве обвиняемых и применять к ним меры пресечения, допрашивать их, проводить очные ставки, опознания предметов и личности, назначать судебные экспертизы, проводить следственные эксперименты. Если ор­ганы дознания все же выполнят какие-то следственные дей­ствия, не указанные в то результаты таких следственных действий по делам, по которым следст­вие обязательно, не будут иметь юридического значения.

Неотложные следственные действия тесно связаны с про­изводством органами дознания первоначальных оперативно-розыскных мероприятий, нередко с их проведением реализу­ются данные, полученные оперативно-розыскным путем.

Руководителям необходимо так организовать работу по раскрытию и расследованию преступлений, чтобы наиболее активно и продуктивно она осуществлялась в течение пер­вых суток; следует вести ее круглосуточно, наращивать при необходимости силы, делать продуманные замены, строго контролировать работу всех участников взаимодействия. Не­посредственный контроль по отдельным направлениям (воп­росам) раскрытия, пресечения и предупреждения преступле­ний может быть поручен дежурному по органу внутренних дел (СИЗО, ИТУ) либо руководителям оперативно-розыск­ных подразделений, сотрудники которых участвуют в рас­крытии преступления.

Начальник органа внутренних дел (начальник СИЗО, ИТУ) и начальник криминальной милиции (начальник оператив­ного аппарата СИЗО, ИТУ) лично организуют взаимодейст­вие сотрудников оперативно-розыскных подразделений и специалистов со следователями (дознавателями): по всем де­лам, возбуждаемым по материалам оперативных проверок;

по сложным и трудоемким делам с большим количеством подозреваемых и эпизодов преступной деятельности; по де­лам межрегионального характера; по делам об организован­ных формах преступлений; по делам о преступлениях, совер­шаемых с применением огнестрельного оружия и взрывчатых веществ; при проведении массовых операций, связанных с реализацией широкомасштабной оперативно-розыскной деятельности; при попытках подозреваемых и других лиц помешать ходу раскрытия и расследования преступлений;

при проведении расследования по делам, имеющим большое общественное значение и поставленным на контроль в МВД РК.

В течение первых суток нередко преступления остаются нераскрытыми, а данные оперативно-розыскных мероприя­тий в виде оперативного поиска, осмотра места происшест­вия и других неотложных действий нереализованными. За­дача руководителей состоит в том, чтобы добиться раскрытия преступления и реализации оперативно-розыскных и иных данных в течение вторых и третьих суток после возбуждения уголовного дела.

Чтобы не происходило спада активности участников взаи­модействия, начальник органа внутренних дел (начальник СИЗО, ИТУ) совместно с начальником криминальной мили­ции (начальником оперативного аппарата СИЗО, ИТУ) и на­чальником следственного отдела должны принять меры сти­мулирующего характера: на оперативном совещании либо на рабочих встречах подвести итоги проделанной работы, про­анализировать полученную информацию, проверить выпол­нение мероприятий по согласованному плану следственных действий, оперативно-розыскных, организационных и иных мероприятий, проверить выполнение мероприятий по ори­ентировкам и заданиям, скорректировать версии, уточнить личные планы и задачи каждого участника взаимодействия, дополнительно подключить к работе по раскрытию преступ­лений сотрудников оперативно-розыскных подразделений милиции

представителей администрации, СИЗО, ИТУ.

В зависимости от обстановки руководители могут обра­щаться с ходатайствами о подключе­нии, специалистов, экспертов к работе по раскрытию тяжких преступлений.

Задачи первого этапа производства по уголовным делам считаются выполненными, если установлены лица, подозреваемые в совершении преступлений, что процессуаль­но оформлено их задержанием, либо применением к ним мер пресече­ния, а также допросом этих лиц по обстоятельствам, в соот­ветствии с которыми они подозреваются в совершении пре­ступлений.

Завершение оперативно-розыскной работы является осно­ванием для расформирования оперативной (оперативно-ро­зыскной) и следственно-оперативной групп. Однако возрос­ший при этом объем процессуальной деятельности приводит нередко к созданию группы дознавателей (при проведении дознания) и следственной группы (при проведении предва­рительного следствия).

Решение о создании группы дознавателей принимает на­чальник органа дознания. Решение о соз­дании следственной группы принимает начальник следст­венного подразделения, его заместитель. Инициатива в создании группы дознавателей и следственной группы может исходить как от дознавателя и следователя, в производстве которых находится уголовное дело, так и от руководителей правоохранительных органов или руководи­телей соответствующих оперативно-розыскных подразделе­ний, по инициативе которых осуществляется реализация данных оперативно-розыскной деятельности.

Расформирование оперативной (оперативно-розыскной) и следственно-оперативной групп не свидетельствует, что взаимодействие на первоначальном этапе производства по делу прекращено. Оно может быть продолжено в других организационных и процессуальных формах.

Уголовное дело о преступлении, по которому следствие обязательно, органом дознания направляется по подследственности как в том случае, когда преступление раскрыто и подозреваемый (подозреваемые) установлен (установлены), так и в том случае, когда подозреваемый (подозреваемые) не .установлен (не установлены). Действующее законодательство не допускает продления 10-суточного срока дознания для раскрытия преступления и выполнения неотложных следст­венных действий, если орган дознания не смог выполнить их в установленный законом срок.

Следует иметь в виду, что по делам о преступлениях, по которым следствие обязательно, после их передачи следователю орган дознания может проводить следственные дей­ствия и розыскные мероприятия только по поручению сле­дователя в порядке выполнения задач первого этапа про­изводства по делу. В случае передачи следователю дела, по которому не представилось возможным обнаружить лицо, совершившее преступление, для установления преступника орган дознания в порядке выполнения задач первоначального этапа расследования продолжает осуществлять по собствен­ной инициативе оперативно-розыскные меры, уведомляя сле­дователя о результатах. Такая работа ведется органом дознания в рамках оперативно-розыскного производства по соответствующему оперативному делу.

следующая страница >>

Комментарии 0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *